Предыстория сюжета, или "3 сезон ДВ нашими глазами"
Основной сюжет можно прочесть в специальной теме


Это был особенный вечер, когда Аларик был готов представить очередные главы своей “Настоящей истории”. Мистер Зальцман был историком, и природная честность не позволила ему утаить ничего из того, что происходило ранее. Он решил оставить хоть какую-то память потомкам, надеясь, что им не доведётся пережить такое же, как и их предкам.
-Всем привет, и, думаю, начну без предисловий. Разве что скажу, что рассказ разворачивается после того, на чём мы остановились – Стефан украл гробы у Клауса, Тайлер оказался раболепным гибридом, Джереми уехал в Денвер будучи под внушением Деймона, Кэролайн чуть не погибла, но её спас Клаус, Елена… Елена просто не знала, что ей делать, ведь она всё так же любила Стефана… И Деймона…Чёрт ногу сломит в их отношениях, поэтому пропущу подробности. – Несколько постаревший за годы Рик откашлялся и начал свой рассказ. Его голос был тихим, спокойным, завораживающим. Даже своим ученикам в школе он никогда не рассказывал ничего таки интересно, и все невольно заслушались.
Сразу после того как Клаус спас жизнь Кэролайн у него состоялась встреча с Тайлером, который наконец-то осознал кем он является. До него дошёл весь смысл того, что он создан Клаусом и является его игрушкой. Но Локвуд ничего не мог поделать со всем этим, ему оставалось лишь смириться, ведь как бы он не хотел избавиться от всего этого, ему бы это всё равно не удалось. Первый из гибридов мог ненавидеть Клауса, мог желать его смерти, но вынужден был подчиняться.
Тайлер корил себя за произошедшее с Кэролайн, но ничего не мог поделать – девушка больше не хотела его видеть, она понимала, что Локвуду теперь нельзя помочь ничем, кроме смерти Клауса.
Кроме того, все друзья отвернулись от бывшего оборотня, и единственными людьми с которыми Тайлер может поговорить становятся его мать, с потрохами продавшаяся Клаусу за то, что тот спас её сына от проклятия Луны, и сам Клаус, который доволен тем, что его любимый гибрид теперь ничем не связан со своими друзьями. Первородного удовлетворяло то, что Локвуды верны ему, и в его голову закрались планы, подобные тому, что он строил на Стефана – он захотел лишить Тайлера эмоций, человечности. Он мог бы сделать это с помощью внушения, но внушение можно перебороть, поэтому Клаус решил искать другой способ.

-Эй! Старик! – Деймон Сальваторе взмахнул рукой, выплеснув немного виски. - Почему это мы ничего не знали об этих планах на Тайлера? Мне казалось, что Стефан опережал его на шаг, да и мы все тоже. Но про идеи выключить эмоции волчонка мы ничего не знали. И откуда ты вообще это взял?
Все присутствующие негодующие смотрели на вампира, который неотрывно глядел в лицо рассказчика.
-Об этом мне рассказал…Неважно кто. Но, кстати, Стефан об этом знал. – Аларик виновато улыбнулся и посмотрел на младшего Сальваторе. -Прости уж, что пришлось об этом рассказать. Твой брат чересчур настырный. Вы меня извините, но я продолжу.

Клаус, негодующий из-за того, что Стефан украл у него четыре гроба, пытается найти способы вернуть себе семью, но пока что у него в руках только гроб с телом Ребекки, которую он пока опасается возвращать к жизни из-за того, что она узнала правду о смерти матери.
-Но он же её… – Это снова встрял Деймон, который продолжал пить виски и пьянеть.
Ты когда-нибудь заткнёшься? – Рик казался несколько раздражённым, и посматривал на старшего Сальваторе через стекло бокала…
А четыре гроба, ранее принадлежавшие Клаусу, находились, как известно, у Стефана, в старом ведьмином доме. Духи ведьм прятали гробы и от посторонних и только трое могли их видеть – Братья Сальваторе и Бонни. В одном из гробов лежал Элайджа, которого Стефан порывался оживить, но пока не был готов к тому, что может случиться. Ещё в двух гробах лежали Первородные, а вот в четвёртом…Что или кто находилось в четвёртом гробу не знал никто. Кроме, наверное, Клауса. Никому не удавалось открыть этот гроб, даже Бонни, которой пытались помочь духи мёртвых ведьм.
Елена, словно что-то услышав, подняла голову и с обидой в глазах воззрилась на Бонни, которая сидела в углу, но её лицо ярко освещалось огнём из камина.
Почему это ты мне не рассказала об этом с самого начала? Я думала, что ты узнала про гробы тогда же, когда и я.
Ведьма лишь улыбнулась и пожала плечами – она была увлечена рассказом Аларика, и не хотела прерывать его на глупые споры.
Деймон и Бонни очень обеспокоены тем, что в случае провала всего замысла на стороне Клауса могут оказаться ещё как минимум трое первородных, а может быть и все четыре, как верно подмечает всё время Деймон, ведь пока не ясно, что скрыто в закрытом гробу. Стефан же, в силу своих новых особенностей, думает лишь о том, как бы отомстить Клаусу, и он был готов на всё, в том числе и к смерти родных и друзей – ведь так он сможет стать ещё более лучшим злодеем нежели Клаус.
Зальцман неодобрительно глянул на Стефана, который довольно улыбался. Казалось, что ему не сильно интересен рассказ, и он просто пришёл сюда, чтобы побыть в компании.
Кэролайн становится очень замкнутой, и сторонится друзей. Она всё ещё не может поверить в то, что Тайлер стал таким. Ежедневно она пытается нарваться на какие-нибудь проблемы, пока не попадает под руки парочке гибридов, от которых её спасает Деймон, внезапно оказавшийся неподалёку. Тогда девушка решает пересмотреть свои взгляды и перестать думать, что старший Сальваторе настолько плохой, как казалось раньше.
-Я вам говорил, что тут всё без утайки? То есть и личная жизнь описана. – Историк ухмыльнулся, посмотрев на недовольные лица собравшихся. Правда те, кто не принимал участие в событиях были более чем довольны – им хотелось всё узнать.
После того как Стефан перестал быть тем, кого любила Елена, она никак не может в себе разобраться, и совершает ту же ошибку, что в своё время Кэтрин – любит обоих братьев. Но теперь Стефан не любит её, и под рукой остаётся Деймон, готовый помочь, защитить, но сама Елена не уверена в правильности происходящего. Ей кажется, что это предательство и поэтому она не может ответить на ухаживания брата бывшего парня. В конце концов и сам Сальваторе устаёт от всего этого, он всё больше общается с Кэролайн, которая чувствует в Деймоне родственную душу – они оба подавлены из-за неудавшейся любви. Но Сальваторе не сдаётся, пока однажды Елена не понимают, что любит Дэймона, а Стефан потерялся в её сердце, и не имеет уже такого значения как раньше. Елена заметила, что Дэймон изменился, и в первую очередь она поняла это по общению Кэролайн и старшего Сальваторе, которые стали друзьями
Елена поудобнее устроила голову на коленях у Деймона, который всё также безмятежно уничтожал запасы алкоголя в собственном доме.
-Может уже расскажешь, что было дальше? – Подал голос Джереми, сидевший до этого тише всех остальных
Кэр, которая теперь потеряла и Дэймона, который успел стать для неё дорогим другом, проводит мног овремени с другим человеком – Мэттом, который становится для неё чем-то вроде опоры. Они практически неразлучны, и объясняют это тем, что в таком сумасшедшем мире вместе прожить легче. Между ними нет никаких особенных отношений – им просто хорошо вместе.
-Между нами и вправду ничего не было! Мы просто друзья. – Попыталась убедить всех Кэр, но это и не требовалось, большинство и так были  в курсе тех событий.
Стефан лениво потянулся на диване, прищурившись смотря в глаза Зальцмана,—Неугомонные люди.. Мне только стало интересно, и тут Рик начал рассказывать про взаимоотношения Кэр и Мэтта. Весь интерес мой убил, Рик.
Махнув рукой, Аларик продолжил рассказ:
Через пару недель после отъезда в Денвер в город возвращается Джереми, брат Елены. Внушение пропало, и теперь он в обиде на сестру за то, что та постаралась обмануть его. Гилберт не рассказывает о своём возвращении никому, кроме Мэтта, которому доверяет. Мэтт, несмотря на то, что происходит между ним и Еленой, ничего ей не говорит. Джер продолжает оттачивать свои навыки, стараясь стать охотником на всякую нечисть, и даже иногда выбирается из дома, чтобы убить несколько гибридов, пока не попадается Аларику, который недоволен возвращением парня. Впрочем, он решает ничего не говорить Елене.
К этому времени Стефан окончательно сходит с ума и безостановочно нападает на гибридов, и Клаус тратит последнюю кровь Елены на то, чтобы создать новую армию. Возникает противоборство, и теперь каждый должен был выбрать свою сторону. Казалось, что всего двоих касается эта война, но кроме Клауса и Стефана в игру вступает Кэтрин, преследующая свои интересы…
Помимо всего этого в Совете семей-основателей тоже назревает конфликт. Шериф и мэр натравливают друг на друга прочих участников совета. Шериф недовольна тем, что сын мэра укусил её дочь… Но обе они преданы Клаусу, даже неподкупная шериф, которая считает себя обязанной за спасение дочери.
А Бонни продолжает видеть сны, в которых она открывает последний гроб, и каждый раз эти сны заканчиваются тем, что на неё нападает Клаус...А в одном из таких снов она понимает, что для того, чтобы открыть четвёртый гроб, ей необходимо найти свою мать - Эби Беннетт... Спустя какое-товремя она находит её и привлекает на свою сторону, хотя, для этого Дэймону приходится вернуть Клаусу три гроба, в которых покоятся Кол, Финн и Элайджа - браться Никлауса...
Четвёртый гроб перемещают в пещеру, в которой описана истоия возникновения вампиров, и там Эби и Бонни пытаются разобраться в тайне запертого гроба. В конце концов им удаётся раскрыть его, и оказывается, что в нём покоилась Эстер - мать Клауса и других Древних. Происходит воссоединение семьи, в честь которого семья Майклсонов даёт бал, на который приглашены многие жители городка. Во время бала, Эстер сотворяет заклинание, при помощи которого она надеется убить своих детей, всех разом, без сожалений и шанса на выживание...
На этом же балу Клаус пытается флиртовать с Кэролайн, но девушка отвергает ухаживания Древнего. Но в его душе остаётся желание быть с Кэролайн и он впоследствии не оставляет своих попыток.

-Извините, здесь я немного пропущу, эта часть не столь интересна... А продолжу я с того что...
Дэймон превращаеть мать Бонни в вампира, жертвуя собой ради брата, который вновь становится таким, как раньше. Старший Сальваторе аргументирует свой поступок тем, что злодей из него лучше, да и сама Елена любит Стефана. Ожидалось, что Елена возненавидит того, кто причинит вред Бонни или её матери, и, хотя жребий пал на Стефана, Дэймон решил спасти брата... Гилберт же, узнав о поступке Дэймона, о том, как он принял на себя всю ответственность, понимает, что он совершил это ради Стефана, да и неё самой, чтобы она не разочаровалась в том, кого по-настоящему любит. Именно поэтому она прощает Дэймона, и вновь наступает на те же грабли и встаёт на тонкий путь противоречий - снова не может разобраться в том, кого же она любит. С одной стороны прежний Стефан, которого она когда-то полюбила, а с другой - Дэймон...Не новый и не старый, а просто другой, не такой каким он был... Стефан, чувствуя то, что Дэймон пожертвовал собой впадает в сомнения и вновь становится холоден с Еленой, в отличие от своего брата, который хоть и относится к девушке с издевкой, и явно флиртует с другими девушками, в том числе и Ребеккой, всё так же заботится о ней. Елена, помня о том, что старший Сальваторе и сестра клауса вместе провели ночь после бала, ревнует, и предпочитает считать, что это сделано было для того, чтобы причинить ей боль... Да и продолжает делаться для того же.
Мать Древних, вместе со своим сыном Финном пропадают из города, и ничего не ясно по поводу того, куда они делись. Все остальные Древние тоже решают разъехаться: Элайджа, оставив прощальную записку Елене, уезжает из города, вслед за ним уезжает Кол... В Мистик Фоллс остаются только Ребекка и Клаус, которые узнают о новом ростке Белого Дуба...

А сейчас будет самое интересное в этой части. Не то, чтобы конец, но интересно. – Рик допил остаток текилы в своём бокале и поставил его на стол.
Эй, Рик, а почему ты умалчиваешь в своей книге историю о тебе и докторе Фелл? - эт овновь свой голос подал Дэймон, с наглой усмешкой смотрящий на своего друга, который в ответ лишь пожевал губами и с решительностью произнёс только одно слово:
-Продолжим…
Неожиданно раздался стук в дверь, и один из присутствующих поднялся со своего места, чтобы открыть её… Послышался звук отворяющегося замка, тихие слова, а потом громкий крик и тишина… Тягучая, пустая тишина, которая не предвещала собравшимся ничего хорошего.